«Я уже не могу без их жужжания...»

13:50
67
-

Приморские пчеловоды рассказали о своем нелегком ремесле

Всю прошлую неделю власти в Приморье обсуждали перспективы и проблемы местного пчеловодства. Производство меда в Приморье в последние пять лет сохраняется на уровне от 4 до 5 тыс. тонн в год. Большая его часть, до 85%, собирается с липы, а основное производство сосредоточено в личных подсобных хозяйствах, где содержится более 90% пчелосемей. При этом имеющихся объемов меда в настоящее время достаточно для того, чтобы полностью обеспечивать потребность населения края, а также удовлетворять существующий спрос на этот сладкий продукт со стороны экспортеров из стран Восточной Азии. Например, в прошлом году приморские пчеловоды поставили на экспорт, в основном в КНР, 61 партию меда общим весом 438,8 тонны, а двумя годами ранее, когда наблюдался всплеск интереса к приморскому меду у иностранных покупателей, — 1925,6 тонны.

То есть, несмотря на хроническое невнимание со стороны государства, пчеловодство может стать одной из рентабельных отраслей сельского хозяйства. При наличии небольшого стартового капитала и пчелиного трудолюбия многие садоводы и сельские жители могут серьезно пополнить свой бюджет. Деловой еженедельник «Конкурент» выявил специфику данного ремесла.

Пчелохозяйственное производство

Пасеку можно сравнить с промышленным предприятием, только вместо рабочих на своего владельца трудятся рабочие пчелы (их численность в улье доходит до 50 тыс.). Сам же пасечник является не только хозяином этого предприятия, но и выполняет функции профсоюза, обеспечивая пчелам зимний отдых в омшанике (выкопанном в земле погребе, где поддерживается постоянная плюсовая температура), и фельдшера, подкармливающего пчел лекарствами от болезней и эпидемий. Все для того, чтобы летняя напряженная работа была пчелам по силам. Что это за наука, рассказывает Андрей Соколов, профессиональный пчеловод.

— С чего началось ваше увлечение пчеловодством?

— Считай, с детства. Отец у меня занимался пчеловодством, и я ему постоянно помогал. Когда мне было 13 лет, мой отец попал надолго в больницу. И тогда мне пришлось взять управление пасекой на себя, в ней тогда насчитывалось 30 пчелосемейств. Управлялся я целый год. Мне, как ребенку, было тяжело. Представьте, лето, все бегут купаться на речку, а я уже с утра в пчеловодческом костюме копаюсь в этих уликах. Все возвращаются с отдыха, а у меня только свободное время появилось. Меня тогда угнетала не физическая работа, а осознание того, что я не могу летом проводить время с друзьями.

— То есть пчелы лишили вас детства?

— Я бы так не сказал. Мне было 13. Отец вернулся после длительного лечения, осмотрел пасеку, сказал мне: «Молодец, сынок, ты отлично поработал!» и купил мне мотоцикл с коляской. В то время это себе не каждый взрослый мог позволить. Годы шли, техники у меня появлялось все больше. Представьте себе, все на дискотеку идут пешком, а ты подъезжаешь на машине — мне было очень приятно. Тогда и понял, что стану пчеловодом. Более того, во времена Советского Союза была статья за тунеядство, и каждый человек уже с детства должен определиться с тем, кем он хочет быть во взрослой жизни и где потом должен будет работать. Я отучился на метеоролога, прекрасно понимая, что сутки я работаю — трое отдыхаю, занимаюсь пчеловодством. И как бы эта работа и обучение у меня были для того, чтобы просто где-то числиться на работе. К сожалению, Советы рухнули, пчеловодство стало никому не нужно (как и мед), все стали кушать «сникерсы».

— В древности нашу страну называли «текущая мёдом», потому что Русь снабжала этим продуктом всю Европу и Азию. Мы были мировыми лидерами в экспорте меда и воска. Какая позиция российского меда на отечественном рынке сейчас, после 90-х?

— У нас в принципе были самые крупные пчелохозяйства в мире. Но сейчас от них не осталось и следа. Например, в Красноармейском районе был очень большой пчелосовхоз, насчитывал несколько тысяч пчелосемейств. В работе было задействовано очень много людей, производивших большое количество меда и продуктов пчеловодства. В 90-е это все «благополучно» развалилось, впрочем, как и по всей стране. И это печально.

— Есть мнение, что пчелы могут отличать своих хозяев от посторонних людей. Так ли это?

— Это одна из легенд, но чем их больше, тем больше и интерес к этой сфере. Многие пчеловоды согласны с тем, что пчелы обладают интеллектом на том уровне, чтобы отличать своих от чужих.

— А есть что-то такое, чего пчелы не любят и боятся?

— Многие боятся пчел, считают их злобными и агрессивными, однако это не совсем так. Я считаю, что пчелы, как и мы, наделены сознанием и прекрасно чувствуют человеческое отношение и заботу, готовность приходить на помощь и решать их проблемы. И отвечают на это своим дружелюбием и количеством собранного меда (смеется).

Пчелы не любят резких запахов. У пчел есть свой язык, они способны общаться друг с другом и со своим хозяином, главное — уметь их услышать. К примеру, если в пчелиной семье возникает какая-то серьезная проблема, пчелы начинают жалить хозяина пасеки. Еще на языке своеобразного «танца» пчела способна объяснить своим собратьям, где растут цветы с самым вкусным нектаром, ориентируясь при этом по солнцу и окружающим деревьям. У пчел очень развито чувство запаха, из тысячи запахов пасеки пчела безошибочно узнает запах своего улья, своей семьи.

Почему еще считается, что пчелы знают своих? Пчеловоды, как правило, ничем ярким из парфюмерии не пользуются, так как это очень сильно раздражает пчел. А у нас современное общество привыкло пользоваться духами, дезодорантами, так это вопрос гигиены, и без этого никто уже не может жить. А для пчел это агрессия и повод вести себя по отношению к человеку достаточно агрессивно.

— Пчеловодство для вас — стиль жизни или бизнес?

— У меня есть в жизни следующая история. Когда я переехал во Артем, то устроился на работу торговым представителем, потом поднялся до начальника оптовых продаж с довольно приличной зарплатой. Это было осенью. Пришла весна, и как-то на столбе я увидел объявление «Продается пасека». Рассказываю жене, мол, поедем, посмотрим просто. Жена сначала взбунтовалась: «Мы только все это бросили. Опять?!» Я ей говорю, что ничего не будет, просто поедем, посмотрим, я погуляю между уликами, и на этом всё. Приехали, я погулял, подышал этим воздухом, уехали. На следующий день я приехал на работу и, несмотря на хорошую зарплату и перспективы в карьерном росте, написал заявление на увольнение. То есть зимой я могу работать где угодно, а с приходом весны меня уже ничего не может удержать. Меня всегда тянет в лес. А пчелам я даже стихи пишу:

Еще немного — и весна придет, и пчелы загудят над вербами и клёном.

А там, глядишь, луч солнца упадет на липовый бутон.

И вот, открывшись он, нектара капли для пчелы отдаст.

И чтобы сохранить свой солнечный запас,

и радугу лесных цветов, жужжит пчела уж тысячу веков.

Дальневосточные пчелы агрессивные. Но успокаивают нервы

Пчеловодство — страсть, сравнимая с игрой в рулетку или охотой. Тот, кто впервые занялся пчеловодством, западает на это хобби до конца своих дней, считает Елена Пулинец, профессиональный пчеловод, преподаватель Приморской государственной сельскохозяйственной академии (ПГСХА):

— Кто привил мне любовь к пчелам? Ну, так пчелы и привили (смеется). Родители занимаются у меня пчелами, а сама я — пчеловод в третьем поколении. Мой дед был директором Анучинского пчелосовхоза, отец был пчеловодом в этом же совхозе. После развала Союза отец начал заниматься пасекой самостоятельно. А я сама пошла учиться на зоотехника, и как-то так получилось, что кандидатскую работу защитила по пчеловодству. Пчеловод — это на всю жизнь. К пчелам формируется такая же привязанность, которая может сформироваться у человека к собакам, кошкам.

— В основном пчеловоды — это мужчины. Вам не сложно?

— Мне помогают мои братья: их у меня 4. А вообще — это тяжелая физическая работа, по этой причине мало кто из современных женщин идет в пчеловоды.

— Обычно пчелы влияют на своих хозяев. Чему научили пчелы вас?

— Трудолюбию. Ну, и как любые живые существа, пчелы учат человека быть ответственнее. Мы в ответе за тех, кого приручили. Пчелам не скажешь, что, мол, у меня сегодня выходной и я хочу отдохнуть. Если нужно смотреть пчелу сегодня — буду смотреть сегодня. Бывает такое, что идут затяжные дожди, но стоит только выглянуть солнцу, ты бросаешь все и едешь смотреть пчел.

— Все привыкли к тому, что пчелы живут и трудятся за городом. На завтрак в отеле Hyatt Regency в Кельне (Германия) подают блины и теплое молоко с медом. Ульи с пчелами располагаются прямо на крыше отеля, который находится в центре города. Пчеловодство в городе — это реальность?

— Такое вполне возможно, но не в Приморье. Я не рекомендую приморцам такое «городское» пчеловодство: наши дальневосточные пчелы очень агрессивные. Но такое реально существует, и не только в Германии, но и у нас в стране. Есть специальные лаборатории, где улики находятся прямо в помещении, прямо в жилом доме. Делают специальные улики, пчела может спокойно вылетать в окно и возвращаться домой. Ведь есть же апитерапия, лечение пчелами.

От пчел — одна сплошная полезность: и продукты, и запах, их гул, когда они находятся в работе, — это все успокаивает нервную систему. Тем, кто работает на работе и подвергается частым стрессам, рекомендуется быть чаще и поближе к пчелам. Но организовать такой кабинет сложно. Опять же, если брать в пример наших дальневосточных пчел — они довольно агрессивные. Чтобы реализовать приведенный пример из Германии или открыть кабинет апитерапии, необходимо подобрать правильную породу пчел. Есть очень добрые пчелы: пока на неё не надавишь, она и не подумает тебя ужалить. У нас в стране такие пчелы разводятся в южной части: порода именуется «серая горная кавказская» (лат. Apis mellifera caucasica). Она самая миролюбивая: улей можно осматривать даже не используя защитную лицевую сетку.

— Если говорить о нетрадиционном пчеловодстве, бортничестве — может ли пасечник совмещать эти два направления?

— Бортничество — это совсем сложно. В наших условиях не слышала, чтобы производилось бортничество в принципе. Этим славится только Башкирия: у них есть специальный участок леса, где находятся бортии. Проблема бортничества — роебойная система, которая заключается в том, что для того, чтобы получить мед, надо убить семью. При традиционном пчеловодстве мед мы извлекаем на рамках. В борте такого нет. Конечно, можно подрезать часть соток, но это очень сложно. Отобрать мед у пчел, не повредив семью, это практически невозможно. По этой причине я не верю высказываниям про бортиевый мед в большом количестве. Вторая проблема бортничества — это вопрос зимовки пчел в этих бортиях. Повторюсь, в Приморье никто таким не занимается, но чисто гипотетически это было бы возможно, если найдется какой-нибудь чудак, потому что иначе сказать нельзя.

— Как выбрать правильный мед?

— При покупке меда следует обратить внимание на густоту меда, потому что если мед жидкий — в нем содержится большое количество воды, следовательно, повышается вероятность брожения такого меда при хранении. Также у нас заведено, что покупателю надо дать попробовать мед, не надо этого стесняться. В магазине это, конечно, одно, а вот покупка на рынке как раз даст возможность оценить вкусовые качества продукта. Люди пугаются, когда мед преобретает другую консистенцию. Это нормальный процесс кристаллизации сахара. Мед можно хранить в холодильнике, и даже есть такая специальная рекомендация, однако тогда процесс кристаллизации произойдет быстрее. Но надо учитывать, что мед не любит влажности и посторонних запахов. И то, и другое мед впитывает в себя моментально. Правильная герметичная тара решает вопрос правильности хранения меда и других продуктов пчеловодства.

— Пчелиное ремесло — окупаемый бизнес?

— Если говорить о пчеловодстве как о сфере бизнеса, — да, он окупаем. Но я в пчеловодстве — с самого детства, поэтому оно для меня — это и работа, и хобби, и все мое свободное время.

«Можно ли оставаться спокойным, когда вокруг тебя вьются сотни пчел?»

В пасечники из ниоткуда не приходят — большинство пчеловодов продолжают дело родителей, дедов-прадедов, уверен Сергей Уткин, пчеловод:

— Я пришел к пчеловодству еще во втором классе. У меня есть лучший друг (мы тогда еще жили в Смоленске), и мой отец преподавал у нас в школе кружок пчеловодства. Сам же я с детства не то чтобы боялся пчел, но к меду испытывал отвращение. Так вот, в кружок привел меня мой друг после долгих уговоров. Мне с одной стороны и хотелось, а с другой — боялся, потому что там надо было дегустировать мед. И тогда друг пошел на военную хитрость. Вызвал меня в школу после уроков в субботу: «Сереж, тебя завуч вызывает, в такой-то и такой-то кабинет». Я удивился, но в школу пришел. Подхожу к обозначенному кабинету, а там мой друг. В помещение, где как раз и велся кружок, мой товарищ втолкнул меня силой. Назад дороги, естественно, не было. Я остался, записался, послушал и втянулся в это дело. У нас была школьная пасека, на которой проходили занятия даже летом. Постепенно занятия мне стали нравиться все больше и больше, ну а позже я и мед полюбил так, что теперь без него своей жизни не представляю.

Если человек начал заниматься пчеловодством — это навсегда или что-то может его сбить с пути? На своей практике я о таких людях слышал, но лично не встречал.

Пчеловодство — это стиль жизни или бизнес? Наверное, это часть моей жизни, которая влияет на все. Это то дело, которое формирует твой взгляд на жизнь, на природу. Ты начинаешь к этому иначе относиться. В свою очередь, пчелы научили меня сдержанности. Я заметил по себе, что, допустим, в жизни бывают какие-то нервные ситуации, не хватает контроля и выдержки. Но стоит только приехать на пасеку, открыть улей, взять в руки рамку — все, наступает блаженное спокойствие, забываешь обо всем.

Можно ли оставаться спокойным, когда вокруг тебя вьются сотни пчел? Для того, чтобы исключить чувство страха из своего сознания, пчел надо просто почувствовать. Не знаю, как другие, а я уже не могу без их шепота, без их жужжания. У пчел даже есть свой собственный язык. Люди, которые долго занимаются пчелами, они понимают его. Я, допустим, могу открыть улей и по внешнему поведению, по тону жужжания узнать, что сегодня происходит. В порядке ли семья, всего ли им хватает.

Окупаемый ли это бизнес? Если относиться к пчеловодству как источнику финансового благополучия, то с большей долей вероятности можно сказать, что это окупаемое дело. Если человек любит пчел, ухаживает за ними должным образом, не мешает, а помогает им, то он никогда не останется без средств к существованию. Пчела, пчелиная семья заточена под сбор запасов. Когда есть запас — есть излишки. А когда есть излишки — их всегда можно конвертировать в финансовую составляющую.

konkurent.ru/article/20281

Статья:
Да
«Я уже не могу без их жужжания...»
«Я уже не могу без их жужжания...» 0«Я уже не могу без их жужжания...» 1
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...